Неточные совпадения
«Что это», говорил Реке соседний
Пруд:
«Как на тебя ни взглянешь,
А
воды всё твои текут!
Над
прудом реют ласточки;
Какие-то комарики,
Проворные и тощие,
Вприпрыжку, словно посуху,
Гуляют по
воде.
Он построил дом, службы и ферму, разбил сад, выкопал
пруд и два колодца; но молодые деревца плохо принимались, в
пруде воды набралось очень мало, и колодцы оказались солонковатого вкуса.
Через четверть часа мы уже сидели на дощанике Сучка. (Собак мы оставили в избе под надзором кучера Иегудиила.) Нам не очень было ловко, но охотники народ неразборчивый. У тупого, заднего конца стоял Сучок и «пихался»; мы с Владимиром сидели на перекладине лодки; Ермолай поместился спереди, у самого носа. Несмотря на паклю,
вода скоро появилась у нас под ногами. К счастью, погода была тихая, и
пруд словно заснул.
Погода стояла прекрасная: белые круглые облака высоко и тихо неслись над нами, ясно отражаясь в
воде; тростник шушукал кругом;
пруд местами, как сталь, сверкал на солнце.
Утки шумно поднимались, «срывались» с
пруда, испуганные нашим неожиданным появлением в их владениях, выстрелы дружно раздавались вслед за ними, и весело было видеть, как эти кургузые птицы кувыркались на воздухе, тяжко шлепались об
воду.
И Ерофей медлительно слез с облучка, отвязал ведерку, пошел к
пруду и, вернувшись, не без удовольствия слушал, как шипела втулка колеса, внезапно охваченная
водою… Раз шесть приходилось ему на каких-нибудь десяти верстах обливать разгоряченную ось, и уже совсем завечерело, когда мы возвратились домой.
Воды не было близко: в Колотовке, как и во многих других степных деревнях, мужики, за неименьем ключей и колодцев, пьют какую-то жидкую грязцу из
пруда…
Клим вспомнил все это, сидя в городском саду над
прудом, разглядывая искаженное отражение свое в зеленоватой
воде. Макая трость в
воду, он брызгал на белое пятно и, разбив его, следил, как снова возникает голова его, плечи, блестят очки.
В городском саду, по дорожке вокруг
пруда, шагали медленно люди, над стеклянным кругом черной
воды лениво плыли негромкие голоса.
Самгин вел ее берегом
пруда и видел, как по
воде, голубоватой, точно отшлифованная сталь, плывет, умеренно кокетливо покачиваясь, ее стройная фигура в синем жакете, в изящной шляпке.
Не слушая ее, Самгин прошел к себе, разделся, лег, пытаясь не думать, но — думал и видел мысли свои, как пленку пыли на поверхности темной, холодной
воды — такая пленка бывает на
прудах после ветреных дней.
Сморкаясь и кашляя, Дронов плевал в
пруд, Клим заметил, что плевки аккуратно падают в одну точку или слишком близко к ней, точкой этой была его, Клима, белая фуражка, отраженная на
воде.
Серые облака поднялись из-за деревьев,
вода потеряла свой масляный блеск, вздохнул прохладный ветер, покрыл
пруд мелкой рябью, мягко пошумел листвой деревьев, исчез.
Мы вышли к большому монастырю, в главную аллею, которая ведет в столицу, и сели там на парапете моста. Дорога эта оживлена особенным движением: беспрестанно идут с ношами овощей взад и вперед или ведут лошадей с перекинутыми через спину кулями риса, с папушами табаку и т. п. Лошади фыркали и пятились от нас. В полях везде работают. Мы пошли на сахарную плантацию. Она отделялась от большой дороги полями с рисом, которые были наполнены
водой и походили на
пруды с зеленой, стоячей
водой.
Сильно бы вымыли ему голову, но Егорка принес к обеду целую корзину карасей, сотни две раков да еще барчонку сделал дудочку из камыша, а барышне достал два водяных цветка, за которыми, чуть не с опасностью жизни, лазил по горло в
воду на средину
пруда.
Над землей поднимается пар только там, где есть
вода, — над ручьями, над болотами, над
прудами и реками, больше всего над морем. Если бы ветру не было, пары не ходили бы, а собирались бы в тучи над
водой и падали бы опять там, где поднялись. Над ручьем, над болотом, над рекой, над морем был бы дождь, а на земле, на полях и лесах дождя бы не было. Ветер разносит тучи и поливает землю. Если бы ветра не было, то где
вода, там бы было больше
воды, а земля вся бы пересохла.
Человек сказал, что ему велели отнести в город мешок с золотом и что он сел отдохнуть у
пруда, заснул и во сне столкнул мешок в
воду.
Здесь когда-то он купался, в этом самом
пруде он когда-то с ребятишками брел по шею в
воде за раками.
— Как тихо колышется
вода, будто дитя в люльке! — продолжала Ганна, указывая на
пруд, угрюмо обставленный темным кленовым лесом и оплакиваемый вербами, потопившими в нем жалобные свои ветви.
Тихи и покойны эти
пруды; холод и мрак
вод их угрюмо заключен в темно-зеленые стены садов.
В одну ночь увидела она мачеху свою возле
пруда, напала на нее и с криком утащила в
воду.
Дело оказалось простым: на Лубянской площади был бассейн, откуда брали
воду водовозы.
Вода шла из Мытищинского водопровода, и по мере наполнения бассейна сторож запирал краны. Когда же нужно было наполнять Челышевский
пруд, то сторож крана бассейна не запирал, и
вода по трубам шла в банный
пруд.
В некоторых банях даже воровали городскую
воду. Так, в Челышевских банях, к великому удивлению всех,
пруд во дворе, всегда полный
воды, вдруг высох, и бани остались без
воды. Но на другой день
вода опять появилась — и все пошло по-старому.
А утром, чуть свет, когда в доме все еще спали, я уж прокладывал росистый след в густой, высокой траве сада, перелезал через забор и шел к
пруду, где меня ждали с удочками такие же сорванцы-товарищи, или к мельнице, где сонный мельник только что отодвинул шлюзы и
вода, чутко вздрагивая на зеркальной поверхности, кидалась в «лотоки» и бодро принималась за дневную работу.
Однажды ночью один из братьев, выйдя из фанзы, услышал всплески
воды в
пруде и чье-то сопение.
Воды в
пруде, по расчетам Телкина, хватит на всю зиму.
Иногда с покрова выпадал снег и начинались серьезные морозы. И хотя в большинстве случаев эти признаки зимы оказывались непрочными, но при наступлении их сердца наши били усиленную тревогу. Мы с любопытством следили из окон, как на
пруде, под надзором ключницы, дворовые женщины замакивали в
воде и замораживали ощипанную птицу, и заранее предвкушали то удовольствие, которое она доставит нам в вареном и жареном виде в праздничные дни.
После девяти часов я вышел из дому и стал прохаживаться. Была поздняя осень.
Вода в
прудах отяжелела и потемнела, точно в ожидании морозов. Ночь была ясная, свежая, прохладный воздух звонок и чуток. Я был весь охвачен своим чувством и своими мыслями. Чувство летело навстречу знакомой маленькой тележке, а мысль искала доказательств бытия божия и бессмертия души.
Жаркий день ранней осени. От стоячих
прудов идет блеск и легкий запах тины… Мертвый замок, опрокинутый в
воде, грезит об умершей старине. Скучно снуют лебеди, прокладывая следы по зеленой ряске, тихо и сонно квакают разомлевшие лягушки.
Они сообща построили водяную мельницу, шумевшую колесами на заднем конце
пруда, а потом, когда
воды оказалось мало для крупного помола, — конный привод.
«
Пруд посинел и надулся, ездить по нем опасно, мужик с возом провалился, подпруда подошла под водяные колеса, молоть уж нельзя, пора спускать
воду; Антошкин овраг ночью прошел, да и Мордовский напружился и почернел, скоро никуда нельзя будет проехать; дорожки начали проваливаться, в кухню не пройдешь.
Всякий день кто-нибудь из охотников убивал то утку, то кулика, а Мазан застрелил даже дикого гуся и принес к отцу с большим торжеством, рассказывая подробно, как он подкрался камышами, в
воде по горло, к двум гусям, плававшим на материке
пруда, как прицелился в одного из них, и заключил рассказ словами: «Как ударил, так и не ворохнулся!» Всякий день также стал приносить старый грамотей Мысеич разную крупную рыбу: щук, язей, головлей, линей и окуней.
Правда, недалеко от дому протекала очень рыбная и довольно сильная река Уршак, на которой пониже деревни находилась большая мельница с широким
прудом, но и река мне не понравилась, во-первых, потому, что вся от берегов проросла камышами, так что и
воды было не видно, а во-вторых, потому, что
вода в ней была горька и не только люди ее не употребляли, но даже и скот пил неохотно.
Бугуруслан был хотя не широк, но очень быстр, глубок и омутист;
вода еще была жирна, по выражению мельников, и
пруд к вечеру стал наполняться, а в ночь уже пошла
вода в кауз; на другой день поутру замолола мельница, и наш Бугуруслан сделался опять прежнею глубокою, многоводной рекой.
Мать равнодушно смотрела на зеленые липы и березы, на текущую вокруг нас
воду; стук толчеи, шум мельницы, долетавший иногда явственно до нас, когда поднимался ветерок, по временам затихавший, казался ей однообразным и скучным; сырой запах от
пруда, которого никто из нас не замечал, находила она противным, и, посидев с час, она ушла домой, в свою душную спальню, раскаленную солнечными лучами.
Находя во мне живое сочувствие, они с увлеченьем предавались удовольствию рассказывать мне: как сначала обтают горы, как побегут с них ручьи, как спустят
пруд, разольется полая
вода, пойдет вверх по полоям рыба, как начнут ловить ее вятелями и мордами; как прилетит летняя птица, запоют жаворонки, проснутся сурки и начнут свистать, сидя на задних лапках по своим сурчинам; как зазеленеют луга, оденется лес, кусты и зальются, защелкают в них соловьи…
Пруд наполнялся родниками и был довольно глубок; овраг перегораживала, запружая
воду, широкая навозная плотина; посредине ее стояла мельничная амбарушка; в ней находился один мукомольный постав, который молол хорошо только в полую
воду, впрочем, не оттого, чтобы мало было
воды в
пруде, как объяснил мне отец, а оттого, что
вода шла везде сквозь плотину.
Река, задержанная плотиной, была широка и неподвижна, как большой
пруд. По обеим ее сторонам берега уходили плоско и ровно вверх. На них трава была так ровна, ярка и сочна, что издали хотелось ее потрогать рукой. Под берегами в
воде зеленел камыш и среди густой, темной, круглой листвы белели большие головки кувшинок.
Овраг этот был исстари запружен в своем устье и образовал громадный, глубокий и хорошо содержанный
пруд, в
водах которого отражался старинный и длинный, словно казарма, господский дом.
Раньше
воды хватало на всю фабрику, а теперь и
пруд обмелел и плотина обветшала, — пришлось ставить паровую машину.
— Поздравь меня, — говорил ей Петр Елисеич. — Меня назначили главным управляющим вместо Голиковского… Как это мне раньше не пришло в голову? Завтра же переезжаем в Мурмос… А главное: винокуренный завод, потому что
пруд в Мурмосе мелкий и
воды не хватает зимой.
Дома точно сделались ниже, стал заводский
пруд, и только одна бойкая Березайка все еще бурлила потемневшею холодною
водой.
Было тихо; только
вода все говорила о чем-то журча и звеня. Временами казалось, что этот говор ослабевает и вот-вот стихнет; но тотчас же он опять повышался и опять звенел без конца и перерыва. Густая черемуха шептала темною листвой; песня около дома смолкла, но зато над
прудом соловей заводил свою…
Лаврецкий глядел на ее чистый, несколько строгий профиль, на закинутые за уши волосы, на нежные щеки, которые загорели у ней, как у ребенка, и думал: «О, как мило стоишь ты над моим
прудом!» Лиза не оборачивалась к нему, а смотрела на
воду и не то щурилась, не то улыбалась.
Слово за словом, купец видит, что шутки тут плохие, хочь и впрямь
пруд спущай, заплатил три тысячи, ну, и дело покончили. После мы по пруду-то маленько поездили, крючьями в
воде потыкали, и тела, разумеется, никакого не нашли. Только, я вам скажу, на угощенье, когда уж были мы все выпивши, и расскажи Иван Петрович купцу, как все дело было; верите ли, так обозлилась борода, что даже закоченел весь!
Пруд был темен, покоен, и лодка была точно приклеена к черной
воде, грустно украшенной желтыми листьями.
Когда вспоминаю Зыбино: сладкое безделье в солнечном блеске, вкусная еда, зеленые чащи сада, сверкающая прохлада реки Вашаны, просторные комнаты барского дома с огромными окнами. Когда вспоминаю Владычню: маленький, тесный домик с бревенчатыми стенами, плач за стеною грудной сестренки Ани, простая еда, цветущий
пруд с черною
водою и пиявками, тяжелая работа с утренней зари до вечерней, крепкое ощущение мускульной силы в теле.
[Я слышал от охотников Пензенской и Симбирской губерний, что там гаршнепов бывает чрезвычайно много и что случается одному охотнику убивать в одно поле до сорока штук и более] Я убил бы их гораздо более, потому что они не убывали, а прибывали с каждым днем, но
воду запрудили,
пруд стал наливаться и подтопил гаршнепов, которые слетели и вновь показались на прежних своих местах уже гораздо в меньшем количестве.
В октябре утки сваливаются в большие стаи, и в это время добывать их уже становится трудно. День они проводят на больших
прудах и озерах. Нередко
вода бывает покрыта ими в настоящем смысле этого слова. Мне пришли на память стихи из послания одного молодого охотника, которые довольно верно изображают эту картину...